Как деревья общаются между собой


Как деревья общаются между собой

Так вот, у растений сознание и функционирование не разделены, а присутствуют в каждой клетке: это реальный, живой пример того, что специалисты в области искусственного интеллекта называют «материализованным агентом», т. е. разумным агентом, взаимодействующим с миром посредством собственного физического тела.

В результате эволюции растения получили модульную структуру, при которой функции не сосредоточены в специализированных органах, а распределены по всему организму. Этот важнейший стратегический выбор, как мы видели, позволяет растениям терять даже значительные фрагменты тела без риска для жизни. Поэтому у растений нет легких, печени, желудка, поджелудочной железы или почек. Но они могут осуществлять все функции, которые эти органы выполняют у животных. Так почему же отсутствие мозга должно помешать им быть разумными?

Давайте поговорим о корнях — о той расти растения, с которой Дарвин связывал способность растений принимать решения и осуществлять движения. Крайняя точка, верхушка корня, отвечает за движения растения под землей и за анализ почвы на наличие воды, кислорода и питательных веществ. Конечно, можно предположить, что рост корня является автоматическим и направляется такими простыми инструкциями, как «найти воду» или «расти вниз». В таком случае функция корней проста: найти воду и развиваться в этом направлении или расти вниз под действием силы гравитации. Но в реальности функция корней намного сложнее. У них множество задач и множество нужд; при продвижении в почве верхушки корней проводят сложный «анализ местности».

Кислород, минеральные соли, вода и питательные вещества обычно находятся в разных участках почвы, иногда достаточно далеко друг от друга. Поэтому корни вынуждены постоянно делать серьезный выбор: расти вправо и достичь столь необходимого растению фосфора или расти влево в поисках всегда недостающего азота? Расти вниз в поисках воды или вверх, где больше воздуха для дыхания? Как совместить решение столь разных задач? Кроме того, не забываем, что корням постоянно приходится огибать различные препятствия, а также ускользать или защищаться от врагов (других растений или паразитов). И это еще не все, поскольку местные нужды конкретного корня необходимо сопоставлять с общими нуждами всего растения в целом, а они могут не совпадать. Так много переменных, и все они столь существенны для выживания! Как растению удается удерживать корни от роста в одном и том же направлении, например, в поисках воды? Автоматический контроль роста корней представлял бы реальную опасность. Чтобы понять ситуацию, нужно сначала понять устройство и функцию этой замечательной части корня, называемой верхушкой.

Размер этой части корня разный у разных видов — от нескольких десятых миллиметра (например, у Arabidopsis thaliana) до нескольких миллиметров (например, у кукурузы). Эта жизненно важная часть корня обычно имеет белый цвет и обладает самой высокой чувствительностью. Кроме того, это область интенсивной электрической активности, основанной на потенциале действия — электрическом сигнале, напоминающем сигналы в нейронах головного мозга животных. Каждое растение имеет миллионы верхушек корней: корневая система даже очень маленького растения может иметь свыше 15 миллионов!

Верхушка каждого корня постоянно регистрирует множество параметров, таких как сила тяжести, температура, влажность, сила электрического поля, освещенность, давление, химические градиенты, наличие токсичных веществ (ядов, тяжелых металлов), звуковые волны, наличие или отсутствие кислорода и углекислого газа. Этот длинный список далеко не полный: ученые постоянно добавляют в него все новые и новые параметры. Верхушка корня в непрерывном режиме регистрирует эти параметры и направляет движение корня в соответствии с расчетами, учитывающими локальные и общие нужды растения. Никакой автоматический ответ не может удовлетворять таким запросам. На самом деле верхушка каждого корня представляет собой истинный «центр обработки данных» и действует не в одиночку, а в тесной связи с миллионами других корней, образующих корневую систему каждого растения.

До сих пор мы обсуждали функционирование верхушки каждого корня в отдельности, но даже такие небольшие растения, как рожь или овес, могут иметь десятки миллионов верхушек, тогда как у дерева их может насчитываться несколько сотен миллионов (хотя никто их специально не подсчитывал). Как все эти корни действуют сообща? Верхушки корней одного растения нужно рассматривать не как изолированные функциональные центры, но как совместно действующие составляющие единой сети.

Чтобы понять, о чем идет речь, представьте себе интернет — самую обширную и мощную коммуникационную сеть, когда-либо созданную человеком. В последние десятилетия для выполнения сложных расчетов применяются главным образом два подхода (которые имеют непосредственное отношение к теме нашего рассказа). С одной стороны, создаются все более и более мощные суперкомпьютеры, способные выполнять невероятное количество вычислений за очень короткие промежутки времени (компьютер Sequoia марки IBM, выпущенный в 2012 году, за час может осуществить такое количество вычислений, которое 6,7 миллиарда человек, работая на простых калькуляторах по 24 часа в сутки, выполнили бы за 320 лет).

С другой стороны, для той же цели используется гигантский вычислительный потенциал целой сети компьютеров, такой как интернет. Эти две противоположные стратегии напоминают две стратегии, выбранные эволюцией для повышения эффективности принятия решений живыми организмами. С одной стороны, все более крупный и эффективно работающий индивидуальный мозг (в данном случае аналог суперкомпьютера — человек), с другой стороны, распределенный разум, такой, как мы видим в сообществах насекомых или у растений.

Скорость вычислений, осуществляемых суперкомпьютером в единицу времени, превышает и всегда будет превышать скорость вычислений компьютерной сети, однако нельзя не учитывать и недооценивать такой важный фактор, как надежность, которую обеспечивает компьютерная сеть. Первая версия интернета (Arpanet) была разработана агентством DARPA (Defense Advanced Research Projects Agency) при Министерстве обороны США с целью противостояния масштабным ядерным ударам. Даже если бы большинство компьютеров, составлявших сеть, было уничтожено (так ставилась задача), модульная структура сети обеспечивала ее функционирование и продолжение передачи данных.

Вам это ничего не напоминает? Такую же стратегию избрали растения: миллионы верхушек корней работают в единой сети, так что повреждение или удаление даже значительной части растения не нарушает работу сети в целом. Сама по себе одна верхушка корня не может эффективно осуществлять вычисления, но все верхушки корней вместе способны на удивительные подвиги — как муравей, который в одиночку не может выработать никакой стратегии, но совместно с другими муравьями создает одно из самых сложных и структурированных природных сообществ.

Как же корни сообщаются и сотрудничают друг с другом? Пока мы точно не знаем, но последние исследования позволяют сформулировать несколько интересных гипотез. Корневая система, прежде всего, представляет собой физическую структуру, внутри которой корни соединены между собой анатомическим образом. Однако эта связь, по-видимому, не является главной. На самом деле сигналы, связывающие между собой корни растений, скорее всего, проходят не внутри растения. Как это возможно?

Вернемся к аналогии с муравьями и попытаемся представить себе верхушки корней как колонию насекомых: муравьи вообще не связаны между собой физическим образом, но при этом действуют согласованно, общаясь посредством химических сигналов. Может быть, корни действуют таким же путем? Растения, безусловно, мастерски используют искусство синтеза химических молекул всех видов и для всех целей. Так что, вполне возможно, что их подземные части, как и надземные, используют для общения химические сигналы.

Однако это пока лишь гипотеза, и поэтому следует рассмотреть и другие возможности. Например, верхушки корней могут быть чрезвычайно чувствительны к изменению электромагнитных полей, в том числе производимому соседними верхушками, и могут действовать в соответствии с получаемыми сигналами. Кроме того, они умеют воспринимать звуковые волны, испускаемые другими корнями по мере роста. Как показали недавние исследования, растущие корни издают звуки («клики»), которые слышат соседние корни. И это может быть весьма удобной системой коммуникаций: как мы видели, растения

Деревья общаются между собой на языке, который под силу выучить и человеку: мнение экологов

Простая прогулка среди деревьев обладает омолаживающим и целительным эффектом. Однако лес – это не просто разнообразная коллекция деревьев. В нем происходит многое, чего мы не можем видеть. Эколог Сюзанна Симар утверждает, что у деревьев есть своя утонченная социальная сеть, находящаяся под землей.

Подземная соцсеть

Симар объясняет, что в слоях почвы находится «паутина бесконечных биологических тропинок, которые соединяют деревья и позволяют им общаться между собой, и тогда лес начинает функционировать как единый организм».

Эколог тридцать лет посвятила изучению канадских лесов и пришла к удивительному открытию: деревья разговаривают часто, причем даже на больших расстояниях. Они гораздо больше похожи на людей, чем могло бы показаться. Деревья весьма общительны, и их выживание зависит друг от друга. Их общение является ключевым для жизни, и разветвленная сеть грибного мицелия передает тайные послания от дерева к дереву, помогая им делиться питательными веществами и водой, если в этом возникает необходимость.

Сама Сюзанна Симар выросла среди великолепных лесов Британской Колумбии. Она рассказывает, как лежала в детстве в лесу на земле и смотрела на кроны гигантских деревьев. Однажды с ее собакой произошла неприятность: она провалилась в отхожее место, оборудованное в лесу. Животное пришлось буквально выкапывать. Тогда-то Сюзанна открыла для себя удивительную сеть подземных корней и мицелия. Позже это станет объектом ее исследований. Она узнала о невероятном открытии ученых в лабораторных условиях: оказалось, что корневая система одной сосны может передавать углерод в систему другой сосны.

Взаимная поддержка деревьев

Это открытие сподвигло ее на дальнейшее изучение лесов и того, что в них происходит. Идея Симар о том, что деревья могут обмениваться информацией, была встречена ее коллегами противоречиво. Некоторые даже решили, что она сошла с ума.

Тогда девушка решилась на самостоятельный эксперимент. Она посадила 240 берез, елей и кедров в канадских лесах. Ее гипотеза заключалась в том, что ели и березы окажутся связаны между собой подземными сетями, а кедр – нет. Она накрыла саженцы полиэтиленовыми пакетами, которые наполнила разными типами углекислого газа: березам она ввела радиоактивный газ, а елям – стабильную двуокись углерода.

Когда она стала проверять уровень радиации счетчиков Гейгера, то обнаружила, что кедр вел себя тихо, а вот между березой и елью установилась связь: деревья начали обмениваться между собой углеродом. Береза, как оказалось, передавала углерод ели, особенно, когда та оказывалась в тени. Дальше стало еще интереснее. Зимой, когда береза оказалась без листьев, ель, в свою очередь, начала передавать ей углерод. А наука всегда считала, что деревья соревнуются между собой за углерод, солнечный свет, воду и питательные вещества.

Удивительное открытие Симар показало, что деревья обладают определенной зависимостью друг от друга и способны к взаимодействию, даже более того: они вовлечены в прочные отношения между собой.

Язык общения

Деревья общались с помощью химических веществ и гормонов, передавая сигналы через грибной мицелий. Эти сообщения означали, что дереву требуется определенное питательное вещество. Они обменивались углеродом, азотом, фосфором, водой, гормонами и химическими соединениями, помогая всему лесу прийти к сбалансированному состоянию. Симар сообщает: «Эта сеть очень плотная, под землей могут находиться сотни километров мицелия».

Мицелий соединяет одинаковые и разные виды деревьев в лесу. Эта сеть работает примерно таким же образом, как интернет. Симар обнаружила, что материнское дерево питает более молодые деревья. Более того, оно одно может быть соединено с сотнями других. Деревья разговаривают, и через это общение они повышают устойчивость всей системы. Это их взаимная поддержка подобна магии.

Экологическая угроза

Исследования Сюзанны Симар имеют большое значение в условиях проблемы вырубки лесов. Она говорит, что когда материнское дерево повреждено или умирает, то оно передает свою мудрость молодому поколению. Но это невозможно сделать, если все деревья вырубаются разом. Симар надеется, что ее открытия изменят стиль ведения лесного хозяйства.

Можно вырубить одно или два главных дерева, но если вырубленных деревьев становится слишком много, то может рухнуть целая система. Люди постоянно подрывают силу лесов, вырубая их или сажая взамен лишь один-два новых вида. Это пагубно влияет на окружающую среду. Однако надежда есть. Эколог сообщает, что у лесов имеется огромная способность к самоисцелению.

Что делать

Она предлагает простые способы, которые могут снизить разрушительное воздействие вырубки:

Когда у людей будет больше информации о сложных отношениях между деревьями, они будут лучше подготовлены к тому, чтобы спасать леса и помогать им процветать.

Нашли нарушение? Пожаловаться на содержание

О чём думают и говорят растения? Деревья видят, слышат и думают.

Помните «энтов» — сказочных деревьев из трилогии «Властелин колец»? Это живые деревья, которые в фильме сыграли ключевую роль в борьбе против тёмного мага, который вырубал леса и тем самым лишал «энтов» среды обитания. Существует мнение, что Толкин вовсе не фантазировал, когда писал свои книги, а в художественной форме описывал некие эзотерические знания, которые каким–то образом стали ему доступны. Как обычно бывает в подобных случаях, в фантастических фильмах показывается полуправда — она преувеличивается, чтобы всё выглядело, как фантастика.

Впрочем, старо как мир — чтобы спрятать правду, нужно оставить её на поверхности.

Так было с фильмами «Матрица», «Москва 2017» и многими другими, где в общем–то показана правда, но в такой форме, что выглядит как фантастика.

А что же насчёт деревьев? Неужели они и правда способны думать, чувствовать и даже говорить? Это кажется и вовсе невероятным. И неужели нам, разумным существам, есть чему у них поучиться? Впрочем, наши предки относились к растениям более уважительно. К примеру, вы никогда не задумывались, почему великие практики йоги медитировали именно под деревом? Дело в том, что в дереве энергия движется снизу вверх (корни вытягивают влагу и направляют её к веткам), и когда человек садится под деревом, то и его энергия начинает синхронно с энергией дерева двигаться вверх.

К примеру, в казачьем спасе есть практика древо жизни, которая позволяет накапливать энергию, и название говорит само за себя. Во время этой практики человек стоит неподвижно, подобно дереву, подняв руки, подобно ветвям, и это позволяет накапливать энергию.

Что же такое деревья и растения? Быть может это живые существа, у которых нам есть чему поучиться? Попробуем разобраться.

Вы никогда не задумывались о том, откуда берётся масса дерева? Интересный эксперимент провёл учёный Ян Баптиста ван Гельмонта. Все мы знаем, что дерево питается углекислым газом из атмосферы и водой из земли. И учёный заинтересовался вопросом о том, из чего же именно дерево формирует своё, так сказать, «тело».

Для эксперимента учёный взял землю, откуда для чистоты эксперимента удалил всю воду, и посадил в него саженец ивы весом в 2 кг. Масса самой земли составляла 80 кг. На протяжении пяти лет учёный ухаживал за деревом, поливая его только дождевой водой. Спустя пять лет он вытащил землю и взвесил. Выяснилось, что вес земли был 79 кг 943 г. Притом что вес самого дерева через пять лет составлял 76,5 кг. То есть за все пять лет роста дерева масса земли практически не изменилась. Получается, что всё, что нужно для роста, дерево берёт из воды и воздуха, а весь углерод, из которого создаётся «тело» дерева, берётся из воздуха. Земля же, по сути, играет в росте дерева лишь роль опоры и платформой для микроорганизмов, которые также снабжают дерево питательными веществами. Именно этим объясняется тот факт, как деревья могут расти на крышах домов и на скалистых поверхностях.

Не случайно цвет деревьев зелёный. Благодаря именно этому цвету деревья способны так фильтровать солнечный свет, что СО2 распадается и образует углерод, из которого дерево и создаёт своё тело. Тоже самое дерево делает с водой, разлагая её на водород и кислород. И в процессе этого образуется углеводород. Вот так дерево формирует массу своего тела из солнца, воды и воздуха.

Деревья — одни из древнейших созданий, которые живут на земле намного дольше, чем люди, а именно около 500 млн лет. Некоторые из деревьев в своей массе достигают десяти тонн. И как мы уже выяснили, всё это создаётся буквально из воздуха. Но самое интересное — дальше. Оказывается, между людьми и деревьями много общего. Об этом в своём докладе говорил кандидат технических наук и специалист по работе с деревьями Эрвин Тома.

Если взять мельчайшую частицу плоти человека и частицу дерева и рассмотреть их под микроскопом, то разница между ними не будет принципиальной. Так согласно исследованиям Эрвина Тома, фотосинтез, за счёт которого и происходят чудесные превращения микроэлементов, обеспечивается хлорофиллом. Это не новость, но интересный факт в другом. Дело в том, что между хлорофиллом и гемоглобином — составляющим кровь человека разница в том, что вместо магния гемоглобин содержит железо, а в остальном их структуры практически идентичны.

Так чему же деревья могут научить нас? Рождаясь из семени, дерево тянется вверх, к свету. Дерево уже с первых дней жизни знает своё предназначение, и оно в том, чтобы расти вверх и развиваться. Многие из людей даже во взрослом возрасте понимают своё предназначение, не говоря уже о детях?

А как же взаимодействуют деревья друг с другом? Существует мнение, что в лесу между ними постоянно идёт конкуренция и борьба, в которой сильные деревья «душат» слабых. Однако в реальности конкуренция происходит на начальном этапе развития растений, когда рядом прорастают несколько семян, выживет то, которое сильнее. Но далее развитие каждого дерева и захват им пространства идёт ровно до того момента, до которого это не причиняет дискомфорт другим деревьям.

Вы и сами можете это заметить — взрослые деревья никогда не мешают друг другу, они разрастаются ровно настолько, чтобы существовать гармонично. Хотя чисто теоретически своими корнями и кроной они могли бы разрастаться бесконечно, и в итоге всё пришло бы к тому, что лес состоял бы из нескольких гигантских деревьев, которые оказались самыми сильными. Но почему этого не происходит? Неужели интеллект растений и их умение взаимодействовать друг с другом гораздо выше, чем у людей? Поведение растений говорит нам именно об этом.

Неужели и правда деревья способны слышать, чувствовать, думать и даже говорить? Интересные исследования на тему нейробиологии растений в своё время проводил итальянский профессор Стефано Манкузо, который поведал о возможностях растений много нового. Так Стефано Манкузо обнаружил, что в деревьях так же, как и в людях проходят слабые электрические импульсы. К примеру, электрические импульсы, которые были замечены в корневой системе, являются идентичными работе нейронов в мозгу человека. И корневая система дерева — это разумный живой организм. Корни дерева могут двигаться, причём двигаться синхронно, адаптируясь к тем или иным условиям окружающей среды.

Также Манкузо обнаружил, что корни дерева обладают своего рода «нюхом», который позволяет им расти именно в нужных направлениях. Так корни растений заранее (!) прекращают расти в ту сторону, где есть какая–либо преграда, и даже более того не растут в те стороны, где в почве могут быть какие–то вредные вещества, и, напротив, растут в ту сторону, где содержатся питательные вещества.

Но и это ещё не всё. По словам Манкузо, эксперименты над грибами–слизевиками показали, что они строят настолько оптимальные системы транспортировки питательных веществ, что напоминают дорожные системы крупных городов мира. Аналогичное явление было замечено в экспериментах над бобовыми растениями. Лабораторные наблюдения показали, что бобовые растут именно в ту сторону, где находится опора для растения. То есть если рядом с горшком поставить палку, то растение будет расти именно в эту сторону. Но самое интересное дальше. Если возле палки растут два растения, и одно из них доросло до палки первой, то второе прекращает рост в эту сторону и растёт в другую, ища иную опору. Это снова к вопросу конкуренции — между растениями её просто нет.

Дальше — больше. Нервная система растений развита настолько, что они способны видеть. Такое предположение учёные сделали в ходе наблюдений за цепляющейся лианой вида boquila trifoliolata. Это растение крепится к разным деревьям, но самое интересное то, что оно способно мимикрировать под своего хозяина. Когда лиана дорастает до дерева, она вдруг начинает копировать его и выпускать такие же листья. То есть эта лиана, растущая на двух разных деревьях, может иметь разные листья, чтобы маскироваться под свою, так сказать, «жертву». Что же получается? Выходит, что эта лиана обладает зрением и способностью копировать то, что она «видит».

Чилийские ботаники пошли дальше и «предложили» лиане пластиковое растение, но лиана справилась и с этим заданием, точно скопировав форму листьев из пластика. То есть тут речь идёт о том, что лиана анализирует форму растения не по химическому или физиологическому составу. Речь идёт именно о зрении.

Впервые идею о том, что у растений есть зрение, предложил немецкий ботаник Готлиб Хаберландт, который высказал предположение, что они могут видеть с помощью эпидермиса. Эту идею в своё время поддержал и Фрэнсис Дарвин.

По мнению биофизика и доктора биологических наук Феликса Литвина, растения с помощью растительных пигментов в их клетках способны буквально «видеть», то есть анализировать окружающую среду за счёт соотношения света и тени. Такое предположение учёный подтверждает тем фактом, что листья на дереве растут таким образом, что не загораживают свет друг другу. То есть растение максимально оптимальным образом захватывает всё возможное пространство, чтобы поглощать свет, не оставляя между листочками ни малейшего просвета. Людям бы поучиться такой рациональности!

Что же касается вышеупомянутой лианы — та, скорее всего, анализирует листья чужих деревьев за счёт соотношения света и тени и так формирует новую форму листьев.

По словам Стефано Манкузо, растения способны воспринимать не менее 20 разных типов воздействия. Так их корни чувствуют вредоносные вещества, способны различать химические компоненты между собой, реагируют на импульсы, способны чувствовать изменение уровня кислорода, соли, света, температуры и так далее.

Корни всегда стремятся расти в сторону источника воды, и это обеспечивается за счёт того, что корни в буквальном смысле способны слышать. Согласно исследованиям Стефано Манкузо, корни растений слышат частоты в районе 200 герц и начинают рост в этом направлении, так как именно в этом диапазоне находится звук шума воды.

Общение деревьев между собой — вовсе не фантастика. О чём же говорят растения? Так канадские учёные убедились, что деревья способны передавать воду и питательные вещества своим собратьям, которым не хватает ресурсов. И это свидетельствует о том, что растения общаются между собой с помощью неких импульсов.

Манкузо описывает, что, если одно растение испытывает некий дискомфорт — недостаток воды или питательных веществ, атака насекомых и так далее, оно передаёт соответствующие импульсы другим растениям, и те вырабатывают резистентность к тем или иным негативным воздействиям.

Так растения способны передавать друг другу сигналы о бедствии и просьбы о помощи, на которые другие растения охотно реагируют. Этому бы нам, людям, также следовало поучиться у растений.

Учёные доказали, что растения чувствуют боль. Так исследователи из университета Тель–Авива выяснили, что растения способны передавать некий высокочастотный звук, который свидетельствует о боли. Учёные в ходе эксперимента лишили воды растения томата и табака, а также сделали несколько надрезов на их стеблях. После чего высокочувствительный микрофон, который был расположен на расстоянии десяти сантиметров, зафиксировал, что растения стали издавать звуки в диапазоне 20–100 килогерц.

Так было зафиксировано, что после надрезания стебля томата тот издал 25 сигналов в течение часа, растение табака в аналогичной ситуации издало 15 сигналов. Когда же растения были лишены воды, они стали сигнализировать о своей боли более активно, издавая до 35 звуков.

Растения чувствуют боль — это научный факт

В стрессовой ситуации исследуемые растения издавали ультразвуковые сигналы, притом что в ситуации отсутствия стресса они также издавали сигналы, но гораздо меньшей интенсивности и гораздо реже. Таким образом, это доказательство также и того, что имеет место быть общение растений между собой, которое во время стрессовых ситуаций становится более активным. А за год до этих исследований учёные также выяснили, что растения выбрасывают в свои листья вещества с неприятным вкусом, когда эти листья у них начинают отрывать. Так растение пытается отпугнуть поедающее его насекомое или животное.

Но самое интересное, что растения способны общаться не только между собой, но и с другими живыми организмами. Так, по мнению учёных, растение издаёт не случайные звуки, а те, которые могут быть распознаны другими живыми организмами. К примеру, если растение поедает гусеница, то тот звук, который издаёт при этом растение, может быть распознан насекомоядными, и те в буквальном смысле придут на помощь.

И это ещё раз доказывает то, насколько гармонично устроен мир, где все живые существа взаимодействуют друг с другом. Все… кроме людей. Как ни прискорбно признать, но получается, что растение и насекомое научились находить общий язык лучше, чем люди.

И если бы деревья могли говорить, они бы, наверное, многое могли нам сказать и многому научить. Но мы, мы слишком далеко ушли от природы и разучились слышать её голос. Мы привыкли, что чувствующими существами на земле являемся только мы. Мы едим животных, ловим рыбу и рубим деревья. Почему–то мы считаем, что все они только и рождены для того, чтобы мы их потребляли.

А ведь любой садовод знает, что дерево чувствует боль и способно слышать. Есть даже действенный метод заставить дерево плодоносить, если оно приносит плохой урожай. Для этого к дереву подходят два человека, и разыгрывается следующий небольшой «спектакль». Один человек легонько ударяет топором по стволу дерева и говорит, что дерево плохое, не приносит урожая и его надо срубить, а второй человек, стоящий рядом, «заступается» за дерево и говорит, что рубить не нужно, потому что в следующем году дерево обязательно принесёт плоды. И чаще всего в следующем году дерево и правда приносит больше плодов.

Наверное, было бы интересно, о чём думают растения? По словам Эрвина тома, растения гораздо более альтруистичны, чем большинство людей, и гораздо чаще думают об общем благе, чем о личном. К примеру, если у дерева заканчивается вода, оно сигнализирует, что у него дефицит воды. И тогда все деревья на определённом участке земли замедляют потребление воды, чтобы её хватило на всех. И чем меньше запасы воды, тем в большей степени замедляется рост деревьев и потребление воды.

Как мы можем видеть, лес — это целый мир, где деревья живут гармонично, и на примере их взаимодействия люди могли бы создать идеальное общество. И это на самом деле было бы возможно, если бы мы только научились слышать то, что говорят нам деревья, и распознавать их знаки. Но, увы, знаки эти способны слышать только их собратья. А человек продолжает махать топором, считая себя царём природы. Но царь — это тот, кто заботится о каждом из своих подданных. А махать топором — это удел палача, а не царя. Давайте же перестанем быть палачами и в шелесте листвы научимся слышать голос природы?

Общаются ли деревья между собой? - Антимракобес: наука, технологии, скептицизм

В дождевых лесах Британской Колумбии Дугласовы пихты взмывают ввысь почти на 50 метров. Здесь произрастает 23 эндемичных вида деревьев.

Лесничий из Германии отвечает утвердительно, его идеи встряхивают научный мир.

(перевод статьи Ричарда Гранта)

Я прогуливаюсь в горах Айфеля в Западной Германии, мимо соборных рощ дубов и буков, и у меня появляется странное чувство, словно я вхожу в сказку. Деревья оживают и наполняются волшебством. Для тех, кто не знает, уточняю: деревья общаются между собой. Они участвуют в грандиозных трудностях и смертельно опасных драмах. Чтобы вырасти настолько высокими, они нуждаются в сложной сети взаимоотношений, союзов и родственных связей.

Мудрые древние матери вскармливают свою поросль соками и предостерегают соседей от опасного приближения. Беззаботная молодь рискует, сбрасывая листья, пробуя разное количество воды и света, зачастую оплачивая эти игры своими жизнями. Кронпринцы ожидают падения монархов, чтобы занять их места в сиянии солнца. Всё это происходит крайне медленно, соответствуя скорости жизни деревьев, так что мы можем видеть лишь стоп-кадр этого действа.

Мой проводник словно умеет разговаривать с деревьями. Петер Воллебен (Peter Wohlleben) – немецкий лесничий и писатель, у него редкий дар понимать потаённую жизнь деревьев и способность объяснять это образно и понятно.

Он высокий и прямой, как сами деревья, которыми он восхищается, и в это ясное холодное утро синева его глаз почеркнута синью неба. Воллебен посвятил свою жизнь изучению деревьев и заботе о них. Он превратил этот лес в национальный заповедник. Вместе со своей женой Мириам лесничий живёт в простой хижине недалеко от удалённой деревни Хюммель.

В возрасте 53 лет он неожиданно стал знаменитостью. Его книга «The Hidden Life of Trees: What They Feel, How They Communicate» («Скрытая жизнь деревьев: что они чувствуют и как общаются»), написанная по настоянию жены, продана более чем 80 тысячами экземпляров в Германии и попала в списки бестселлеров в 11 других странах, включая США и Канаду. (Воллебен обратил своё внимание и на другие живые существа, написав книгу «Inner Life of Animals» – «Скрытая жизнь животных», недавно вышедшей в переводе).

В научном понимании деревьев происходит переворот, и Воллебен – первый писатель, подавший эти удивительные факты широкой публике. Современные научные работы, проведённые в уважаемых университетах Германии и всего мира, подтвердили то, о чём он давно догадывался, наблюдая за лесом. Деревья гораздо более отзывчивы, общительны, мудры – и даже разумны, – чем мы думали.

Воллебен сминает свежий снег большими зелёными ботинками, на кончике его носа блестят от солнца капли росы. Он ведёт меня к двум массивным буковым деревьям, растущим по соседству. Лесничий указывает на их по-зимнему обнажённые кроны – они, кажется, осторожно стараются не посягать на пространство соседа. «Эти двое – старые друзья, – поясняет он, – они очень деликатно делят между собой солнечный свет, да и их корневые системы тесно связаны. В подобных случаях вскоре после смерти одного погибает и другой, потому что они зависят друг от друга».

Со времён Дарвина деревья привычно считать одиночками, соревнующимися за воду, питательные вещества и солнечный свет, где победители ослабляют побеждённых и высасывают из них соки. В частности, лесная промышленность рассматривает леса как создающие древесину структуры, где выживают сильнейшие.

Уже есть научные доказательства, опровергающие эту идею. Доказано, что деревья одного вида – это община, что возможны союзы и с деревьями других видов. Деревья в лесах стали жить сообща, во взаимозависимых отношениях, основанных на общении и коллективном разуме, почти как в колониях насекомых. Живые колонны уводят взгляд вверх к их широким кронам, но главное взаимодействие происходит внизу, в нескольких сантиметрах под нашими ногами.

«Кто-то называет это ‘wood-wide web’ (‘вселесная сеть’), – произносит Воллебен с немецким акцентом. – Все деревья здесь, да и в любом лесу, который не слишком повреждён, соединены друг с другом через подземную сеть грибниц. Через них деревья делятся водой и питательными веществами, через них и общаются. Например, они посылают сигналы тревоги при засухе, болезни или атаке насекомых – и другие деревья меняют своё поведение, получив эти сообщения».

Учёные называют это микоризной сетью. Тонкие корневые волоски деревьев соединяются с микроскопическими грибными волоконцами, создавая связи в этих сетях, которые, по-видимому, действуют на основе симбиоза между деревьями и грибами. В качестве вознаграждения за свои услуги грибы получают около 30% углеводов, производимых деревьями при фотосинтезе. Сами грибы насыщают почву азотом, фосфором и другими минералами, которые потребляются деревьями.

Для молодой поросли в тенистой глубине леса эта сеть в прямом смысле жизненно важна. Страдая от нехватки солнечного света, необходимого для фотосинтеза, они выживают за счёт того, что большие деревья, в том числе и родительские, через сеть нагоняют углеводы в их корни. Воллебен часто приговаривает, что материнские деревья «вскармливают свою молодь» – выразительная метафора.

Однажды он набрёл на буковый пень примерно полутора метров в поперечнике. Само дерево упало 400 или 500 лет назад, но когда Воллебен поскрёб поверхность пня перочинным ножом, он обнаружил нечто изумительное: пень всё ещё зеленел хлорофиллом. Этому есть только одно объяснение: окружающие буковые деревья поддерживали этот пень, нагнетая в него углеводы через сеть. «Таким поведение буки напоминаю мне слонов», – делится Воллебен. «Они отказываются покидать своих умерших, особенно если те были большими, древними, почитаемыми матриархами».

Для общения через сеть деревья обмениваются химическими, гормональными и медленными электрическими сигналами, которые учёные только начинают расшифровывать. Эдвард Фармер (Edward Farmer) из Университета Лозанны в Швейцарии изучал электрическую пульсацию и обнаружил сигнальную систему, основанную на разности потенциалов. Эта система удивительно похожа на нервную систему животных (хотя учёный и не делает вывода о наличии у растений нервов или мозга). Сигналы тревоги, по-видимому, составляют основную часть общения между деревьями, хотя Воллебен задаётся вопросом, только ли об этом беседуют деревья. «О чём говорят деревья, когда нет опасности и они довольны? Мне было бы интересно узнать». Моника Гальяно (Monica Gagliano) из Университета Западной Австралии получила доказательства, что некоторые растения могут воспринимать и издавать звуки – в частности, потрескивание в корнях частотой 220 Гц, неслышимое для человека.

Деревья общаются и через воздух, используя феромоны и другие запаховые сигналы. Любимый пример Воллебена встречается в жарких пыльных саваннах Африки к югу от Сахары, где символами стали колючие акации с широкими зонтичными кронами. Если жираф начинает жевать листья акации, дерево замечает повреждение и испускает сигнал тревоги в виде этилена. Обнаруживая этот газ, окрестные деревья накачивают в свои листья таннин. В достаточно большом количестве это вещество может вызвать у крупных травоядных заболевания или даже стать причиной их гибели.

Жирафы к этому приспособились, развиваясь вместе с акациями, поэтому они обгладывают побеги, двигаясь против ветра, чтобы предупреждающий сигнал не достиг деревьев впереди. Если ветра нет, жираф пройдёт до места следующего кормления метров сто – так далеко этилен в неподвижном воздухе не распространяется. Можно сказать, даже жирафы знают, что деревья общаются между собой.

Деревья могут обнаруживать запахи своими листьями, которые Воллебен называет их обонятельными органами. У них есть и вкусовой орган. Например, когда на вязы или сосны нападают гусеницы, поедающие листву, деревья определяют слюну гусениц и выделяют феромоны, привлекающие паразитических ос. Осы откладывают яйца в этих гусениц, и личинки поедают тех изнутри. «Очень неприятно для гусениц, – замечает Воллебен, – и очень умно для деревьев».

Недавнее исследование в Лейпцигском Университете и Немецком Центре Интегративных Исследований Биоразнообразия (German Centre for Integrative Biodiversity Research) показывает, что деревья знают вкус слюны оленей. «Когда олень грызёт ветку, деревья посылает в неё защитные химические соединения, ухудшающие вкус листьев. Когда человек ломает ветку руками, дерево понимает разницу и присылает вещества для заживления раны».

…Наша обувь приминает сверкающий снег. Время от времени я обдумываю возражения антропоморфным метафорам Воллебена, но чаще чувствую, как тают мои невежество и слепота. Я раньше не задумывался о деревьях и не смотрел на жизнь с их точки зрения. Я считал деревья чем-то само собой разумеющимся, что для меня теперь уже невозможно.

Мы пришли на место, которое он называет учебным классом. Молодые буковые деревья, каждый по-своему, энергично решают фундаментальную задачу своего существования. Как и любое дерево, они нуждаются в солнечном свете, но здесь, под пологом ветвей, доступно только 3% света в лесу. Одно из деревьев – «всезнайка». Его ствол причудливо изогнут, нелепо пытаясь уловить как можно больше света, вместо того, чтобы расти ровно, правильно и терпеливо, как его более благоразумные «одноклассники». «Неважно, что его родительница подпитывает его – это молодое дерево всё равно умрёт», – говорит Воллебен.

Другое дерево растёт двумя странно длинными боковыми ветвями, пытаясь получить свет, проникающий через небольшую брешь в лесном пологе. Воллебен опасается, что такая «глупость и безрассудство» может в будущем привести деревце к потере устойчивости и погубить его. Он говорит так, будто эти просчёты – сознательные и разумные решения, хотя на самом деле это лишь разные методы естественного отбора, организовавшие нерассуждающую гормональную командную систему деревьев. Конечно, Воллебен знает это, но его основная цель – заинтересовать людей жизнью деревьев, в надежде, что люди будут защищать леса от чрезмерной заготовки древесины и других бедствий.

Когда-то Воллебен был хладнокровным лесорубом – так его научили. В школе лесничих его учили, что деревьям нужно прореживание, что опыление гербицидами и пестицидами с вертолётов необходимо, и что тяжелые механизмы – лучшее оборудование для лесозаготовки, хотя они терзают почву и рвут микоризу. Более 20 лет он работал именно так, искренне веря, что так лучше для любимых с детства лесов.

Он начал задавать опросы ортодоксам своей профессии после того, как посетил несколько частно управляемых лесов в Германии, которые не подвергались прореживанию, опылению или машинной лесозаготовке. «Деревья там были настолько больше и богаче, – говорит он. – Нужно было повалить всего несколько штук, чтобы получить значительное количество древесины – и это делали с использованием лошадей, чтобы уменьшить вмешательство».

В то же время он изучал ранние исследования, посвящённые микоризе и материнским деревьям, и исследования, посвящённые общению между деревьями, поступающие из Китая, Австралии, США, Великобритании и Южной Африки. Когда Воллебен получил указание расчистить лес около его родной деревни Хюммель – сказочный лес, по которому мы гуляем всё утро, – он выдумывал отговорки и изворачивался несколько лет. Затем, в 2002 году, он обратился к поселянам и проявил мастерство убеждения.

После его речи они согласились отказаться от выручки от продажи древесины, превратить лес в национальный заповедник и позволить ему постепенно вернуться к первозданному величию.

Для получения дохода лесничий создал кладбище в чаще, где любители природы платили за то, чтобы их кремированные останки были похоронены в простых урнах. «Деревья здесь словно надгробные памятники», – поясняет Воллебен. Есть там и несколько лошадей, используемых для лесозаготовки, и посетители платят за конные экскурсии по лесу. Долгие годы он вёл эти экскурсии сам, используя живые, образные, эмоциональны выражения, чтобы подчеркнуть таинственное величие чрезвычайно медленной жизни деревьев. Это настолько нравилось посетителям, что жена Воллебена убедила его написать книгу в том же ключе.

Он обращался к нескольким учёным с вопросами, появляющимися в размышлениях над методами промышленников. «Другие лесничие не опровергают мои данные, ведь я ссылаюсь на научные источники. Вместо этого они называют меня эзотериком, а это в их среде почти ругательство. Ещё они прозвали меня «обнимающимся с деревьями», что неверно. Я не считаю, что деревья отзываются на объятия».

**********

За 8 тыс километров отсюда, в Университете Британской Колумбии в Ванкувере Сюзанна Симард (Suzanne Simard) и её аспиранты делают изумительное открытие , касающееся восприимчивости и взаимосвязанности деревьев дождевого леса умеренных широт востока Северной Америки. По мнению Симард, профессора экологии лесов, их исследование показывает ещё и ограниченность научного метод западной науки как такового.

Симард – светловолосая, дружелюбная, проводящая много времени на открытом воздухе; она говорит с канадским акцентом. В научном сообществе она наиболее известна за своё длительное исследование микоризных сетей и определение имеющих многочисленные связи «узловых деревьев», как их называют в отчётах, или «материнских деревьев», как она предпочитает называть их сама в беседах. Петер Воллебен часто ссылается на её труды в своей книге.

Материнские деревья – самые крупные и старые в лесу, с наибольшим числом связей в микоризных сетях. Необязательно эти деревья женского пола, но Симард видит их в заботливой и поддерживающей материнской роли. Своими глубокими корнями они поднимают воду и обеспечивают ею сеянцы, чьи корни расположены неглубоко. Матриархи помогают соседним деревьям, отправляя им питательные вещества, а если соседи испытывают трудности, материнские деревья распознают их сигналы тревоги и соответственно усиливают поток питания.

В студгородке в лаборатории экологии леса студент последнего курса Аманда Эсэй (Amanda Asay) изучает узнавание внутри семьи у Дугласовых пихт. (Эколог Брайан Пиклз (Brian Pickles) из английского Университета Рединга был в этом проекте научным руководителем и соавтором с Эсей и другими). Используя саженцы, Эсей и её товарищи показали, что связанные родством пары деревьев узнают корневые кончики родственников среди корневых кончиков неродственных им саженцев, и, кажется, оказывают им расположение, посылая углеводы через микоризную сеть. «Мы не знаем, как они это делают, – говорит Эсей, – Возможно, с помощью запахов – но где запаховые рецепторы в корнях деревьев? Мы без понятия».

Другой студент последнего курса, Аллен Ларок (Allen Larocque), выделяет лососевые изотопы азота из образцов грибов, собранных возле Белла Белла, островного поселения, удалённого от центрального побережья Британской Колумбии. Его команда изучает деревья, растущие возле рек, в которых водится лосось. «На наше счастье, азот лосося имеет очень характерные химические характеристики, по которым его легко обнаружить, – объясняет студент, – Мы знаем, что медведи под деревьями поедают лососей и оставляют их скелеты. Мы обнаружили, что деревья усваивают азот лососей и делятся им друг с другом через сеть. Это взаимосвязанная система рыба-лес-грибы».

Ларок интересуется, какую лучше подобрать метафору, чтобы описать этот обмен и поток питательных веществ от материнского дерева к их соседям и отпрыскам. «Совместное использование, как у хиппи? Или экономические взаимоотношения? Или постаревшие материнские деревья «протекают»? Я думаю, что всё это вместе, но мы не знаем точно».

Учёные только начинают исследовать язык деревьев, как считает Ларок. «Мы не знаем, что они сообщают феромонами большую часть времени. Мы не знаем, как они ощущают происходящее внутри своих тел. У них нет нервной системы, но всё же они могут чувствовать, и испытывать что-то наподобие боли. Подрубленное дерево испускает электрические сигналы, как раненая ткань тела».

За ланчем из сэндвичей в студгородке Симард делится своим недовольством научными методами, а Ларок внимательно её слушает. «Мы не задаём верные вопросы о взаимосвязанности деревьев в лесу, потому что мы все обучены как редукционисты. Мы разбираем всё на части и изучаем один процесс в данный промежуток времени, хотя и знаем, что так изолированно они не происходят. Когда я гуляю по лесу, то ощущаю вдохновение от целостной гармонии, но мы не можем создать её схему или измерить это. Мы не можем даже создать схему микоризных сетей: в одной чайной ложке лесной почвы множество километров волокон грибов».

После обеда она ведёт меня в пышную старую рощу из виргинского можжевельника, крупнолистного клёна, канадских елей и Дугласовых пихт. Когда Симард идёт по лесу, её лицо светится, а ноздри трепещут, вдыхая свежий, влажный, ароматный воздух.

Она указывает на высокого подоблачного гиганта с серой морщинистой корой. «Этот можжевельник, возможно, тысячелетнего возраста. Он – материнское дерево для других здешних можжевельников; он связан и с клёнами. Клёны и можжевельники в одной сети, ели и пихты – в другой».

Почему деревья делятся ресурсами и создают союзы с деревьями других видов? Разве естественный отбор не предполагает их соперничества? «Вообще-то деревьям нет практического смысла захватывать ресурсы. В здоровом, стабильном лесу они живут дольше и плодятся чаще. Поэтому они научились помогать своим соседям».

Если соседи погибают, в защитном куполе леса открываются прорехи. Под возросшим потоком солнечного света оставшиеся стоять деревья могут фотосинтезировать активнее и расти быстрее, но, по словам Симард, они более уязвимы и живут короче. Ослабевает и микоризная сеть. Летом больше солнечного жара достигает нежной лесной почвы, нарушая прохладу и влажность тщательно отрегулированного микроклимата, который предпочитают лесные деревья. В лес легче проникают и опасные ветра, без защитного купола крон соседних деревьев выше риск повреждений.

Глядя на этих древних гигантов с соединёнными кронами, невозможно осмыслить всё то, что они пережили вместе за века. Губительные бедствия могут прийти в любом виде: штормовые ветра, ледяные штормы, удары молний, пожары, засухи, наводнения, уйма постоянно возникающих болезней, тучи прожорливых насекомых.

Нежные молодые побеги обгладываются животными. Агрессивные грибы в постоянной готовности ожидают ранения или слабости, чтобы начать разрушение плоти деревьев. Исследования Симард показывают, что материнские деревья – живой заслон против этих разнообразных бед. Если самые крупные и старые деревья леса срублены, уровень выживания молодых деревьев существенно снижается.

Неспособные уйти от опасности, падая неисчислимыми жертвами человеческой потребности в земле и заготовки леса, леса сталкиваются ещё и с ускоряющимся негативным изменением климата, и это новый главный вопрос работ Симард. Она недавно запустила 100-летний эксперимент на Дугласовых пихтах, орегонских соснах, соснах Муррея и западных лиственницах в 24 разных местах в Канаде. Она называет это «проект материнских деревьев».

На просьбу обобщить цели этого проекта Симард перечисляет: «Как можно сохранить материнские деревья при лесозаготовке и использовать их для создания выносливых лесов в условиях быстрой смены климата? Нужно ли помогать миграции лесов, распространяя семена? Нужна ли генная инженерия, чтобы создать саженцы, более устойчивые к холоду в новых регионах? Наверно, я захожу слишком далеко. Это мой способ вернуть деревьям то, что они дали мне – вдохновение, целостность и смысл жизни».

**********

Не все учёные разделяют новое веяние обожания деревьев. Там, где Симард видит сотрудничество и распределение, её противники видят личную выгоду и случайные приспособительные изменения. Стивен Вудвард (Stephen Woodward), учёные-ботаник из Абердинского университета в Шотландии, предостерегает от идеи, что деревья при атаке насекомых общаются друг с другом – по крайней мере как мы это понимаем в человеческих терминах. «Они не посвящают эти сигналы кому-либо, – говорит он. – Они просто выделяют вещества из-за стресса. Другие деревья принимают их. Здесь нет намерения предупредить».

Линкольн Тэйз (Lincoln Taiz), ушедший на пенсию профессор биологии растений из Калифорнийского университета в Санта-Круз и соавтор учебника «Plant Physiology and Development», считает исследования Симард «необычными и пленительными», но не находит доказательств тому, что взаимодействие между деревьями «выполняется умышленно или намеренно». «Каждый отдельный корень и отдельное волокно гриба запрограммировано природой выполнять свою работу автоматически, – написал Тэйз по электронной почте. – Так что нет дополнительной необходимости в разумности или целенаправленности». Важно заметить, что Симард никогда не заявляла, что деревья проявляют сознательность или умысел, хотя то, как она о них говорит и пишет, может звучать так.

Тэйз считает, что люди слишком предрасположены верить в сказочные мудрые деревья. В Древней Греции деревья приносили пророчества; в средневековой Ирландии они невнятно шелестели о том, где лежит золото лепреконов. Говорящие деревья появляются и во многих голливудских фильмах, например «Волшебник страны Оз», «Властелин колец» и «Аватар». Тейз считает, что та же потребность в сказке лежит и в основе этого нового веяния про общительность и разумность деревьев. Ею же объясняются успехи книги Волебена и выступления Симард на TED «Как деревья говорят друг с другом» («How Trees Talk to Each Other»), набравшего более 2 млн. просмотров.

В 2007 году Тэйз и ещё 32 специалиста по растениям опубликовали разоблачение появляющейся идеи разумности растений. Он бы хотел «проявить либеральность и идти вместе с этой идеей», что деревья проявляют «коллективный разум», но считает, что она не способствует пониманию чего-либо и уводит нас в ложном направлении. «Проявление сознательности у деревьев – это иллюзия, как и вера в креационизм. Природный отбор может объяснить всё, что мы знаем об образе жизни растений».

В своём дома в Хенли-он-Темс в Англии знаменитый британский учёный Ричард Форти (Richard Fortey)выражает схожую критику. Раньше он был палеонтологом в Музее естественной истории в Лондоне и ездил читать лекции в Оксфорде. Недавно он опубликовал «The Wood for the Trees», посвящённую огромным площадям лесистой местности в Честерн-Хилс, которыми он владеет. Это авторитарная работа, лишённая какой бы то ни было сентиментальности.

«Материнское дерево защищает своих отпрысков? – переспрашивает он с лёгкой насмешкой. – Это настолько антропоморфно, что уже даже бесполезно. Обстоятельства преувеличены и переполнены витализмом. У деревьев нет воли и целеустремлённости. Они решают проблемы, но всё это происходит под контролем гормонов и появилось в результате естественного отбора».

Когда ему сказали, что Симард обнаружила в лесах и одухотворённые проявления, Форти проявил отвращение. «Одухотворённые? – переспросил он с таким видом, словно это слово было тараканом на его пальце. – Да уж, здесь больше нечего сказать. Да, деревья связаны сетями и они по-своему взаимодействуют. Меня беспокоит то, что люди находят это настолько привлекательным, что незамедлительно переходят к ложным выводам. А именно – к тому, что деревья наделены чувствами, совсем как люди».

Особенно преступен в этом отношении Петер Воллебен. «В его книге много новых научных данных, и я сочувствую его заботам, но он описывает деревья так, как если бы они проявляли разумность и эмоции. Его деревья словно энты «Властелина колец» Толкиена».

Когда Волебену передали критику Форти, он улыбнулся. «Учёные упорно пользуются языком, начисто лишённым любых эмоций, – говорит он. – Я считаю, что это не свойственно человеку, потому что мы существа эмоциональные. Многим людям читать что-либо на языке науки чрезвычайно скучно. Прекрасное исследование насчёт жирафов и акаций было выполнено много лет назад, но описано таким сухим техническим слогом, что большинство о нём ничего не слышали».

Воллебену важно не быть скучным, поэтому он использует эмоциональную технику рассказа. Его деревья заявляют о своей жажде, они паникуют, рискуют и печалятся. Они общаются, вскармливают молодь и озорничают. Если бы эти слова были взяты в кавычки для обозначения метафор, он избежал бы большей части критики. Но Воллебен не утруждается кавычками, потому что это нарушит очарование его повестей. «Однажды всё кончится, – описывает он то, как дерево встречает свою гибель, – ствол треснет, и жизнь дерева подойдёт к концу. Вы почти сможете услышать, как вздохнут ожидавшие молодые деревья – ‘наконец-то…’».

Считает ли он, что деревья проявляют некую форму сознательности? «Я не считаю, что деревьям присуща разумность, но точно мы этого не знаем, – говорит он. – Мы можем хотя бы уделять внимание их нуждам. Мы можем управлять нашими лесами бережливо и с уважением, позволяя некоторым деревьям стареть величественно и умереть естественной смертью». Забраковав ограничения осторожного функционального языка науки, он преуспел более кого бы то ни было в выразительном описании жизней этих загадочных гигантов. Он стал представителем их интересов.

Источник smithsonianmag.com

Как деревья общаются между собой? | Растения

Жить в обществе и быть свободным от общества человеку невозможно. Только отшельники могут позволить себе такую роскошь — быть независимым от мирской жизни. Да и роскошь ли это? Человек — существо общественное, и жить без себе подобных неестественно для него.

В растительном и животном наблюдается та же картина: все индивиды тем или иным образом зависимы друг от друга и, пожалуй, даже более зависимы, чем человек от своих сородичей. У человека имеется достаточно развитое сознание, чтобы найти выход из сложившейся жизненной ситуации. Совсем другое дело у растений, посаженных человеком. Как человек их посадил, так они и вынуждены жить, порой погибая, но не имея возможности изменить ситуацию.

Опытным садоводам издавна известно, что, например:

Немногие деревья могут расти рядом с березой
Фото: Depositphotos

Также не секрет, что опавшие листья и выделения корней грецкого ореха, каштана конского, ивы, акации могут губительно воздействовать на другие растения.

Молодая яблонька не станет жить на месте выкорчеванной старой яблони. И думается, дело не только в том, что земля истощена — посадочную яму можно заправить нужными органическими и минеральными веществами.

Подобных примеров можно привести множество. В наши дни даже закоренелый скептик не станет отрицать, что деревья, да и весь растительный мир, взаимодействуют друг с другом, определённым образом влияя на жизнедеятельность соседей.

Есть люди, уверенные в том, что деревья разговаривают друг с другом, конечно, не в прямом смысле этого слова. Например, никто не возразит, что дельфины общаются друг с другом, но мы их язык не воспринимаем. Почему же у растений не может быть своего языка общения? Молодую яблоню не стоит садить на месте старой
Фото: Depositphotos

Лесничий из Германии Петер Воллебен уверен, что деревья разговаривают между собой с помощью подземной «лесной сети». Он написал книгу «Скрытая жизнь деревьев». Идея написания книги родилась не на пустом месте, много лет лесничий наблюдал на вверенной ему горной территории в Западной Германии за древним буковым лесом, который упорно боролся за выживание.

Однажды Петер наткнулся на пень, которому было несколько сотен лет. Ни веток, ни листьев на нём не было, но он был жив. Очевидно, сородичи, переплетаясь с ним корнями, снабжали его питательными веществами — другого объяснения не было. Это подтверждало мысли лесничего о социальности деревьев.

Молодые деревья взрослеют в условиях жестокой конкуренции, в борьбе за свет и площадь питания. Но чтобы деревья были заинтересованы в сохранении популяции — это вызывало удивление и восхищение. Одинокий бук
Фото: Depositphotos

Основная мысль, которую автор доносит до читателя, у одних вызывает недоумение, у других — удивление, у третьих — удовлетворение тем, что нашёлся человек, увидевший, вернее почувствовавший, что деревья, как и всё живое на Земле, общается, разговаривает на своём языке друг с другом.

Также Петер уверен, что каждое дерево имеет свой характер.

Он увидел в иве индивидуалистку, а в буке — задиру и хулигана. Не знаю, как бук, но мне приходилось видеть ивы, растущие только поодиночке. Действительно, ивовых лесов не бывает. Буковые леса есть. Представляете, целый лес хулиганистых задир!

Петер описывает переживания деревьев с повреждёнными ветвями, с обглоданными листьями — такие деревья страдают, но стойко залечивают свои раны и выживают, благодаря помощи сородичей. Плакучая ива
Фото: Depositphotos

Петер считает, что «лесные сети» действуют как интернет-сети: с их помощью деревья передают информацию о бедствиях, постигших их. Кроме того, эти сети позволяют им определять своих среди многочисленного населения леса, поддерживать молодых, подрастающих членов сообщества.

Лесничий предполагает, что информация передаётся посредством электрических сигналов, проходящих по корням по типу нервной системы человека.

Петер пишет, что деревьям не нравятся соседи, которые забирают у них ресурсы, и тогда деревья выглядят словно пьяные, они искривлены и угнетены.

Вопреки стандартному заключению, что деревья неукоснительно следуют генетическому коду, Петер предполагает, что, как и люди, деревья имеют выбор, какими стать, как жить. Лесничий считает, что те деревья, которые образуют тысячелетние леса, действуют сообща — защищают свою территорию от пришельцев. Они могут вытеснить из своего леса, например, дубы, чтобы сохранить своё сообщество. Городским деревьям приходится выживать
Фото: Depositphotos

Городские деревья Петер сравнивает с уличными детьми: у них ограничены возможности самореализации, они страдают, имеют слабые корни и не выглядят счастливыми. Ведь им приходится не жить, а выживать в условиях загазованности, пыли, нехватки влаги и прочих негативных факторов. Такие деревья не могут проявить взаимовыручку, поддержать соседа, так как сами находятся на грани выживания.

Петер не агитирует людей обниматься с деревьями, разговаривать с ними, он просто призывает человека к защите природы, он пишет:

Я не предлагаю начать разговаривать с деревьями или превращать их в неких потусторонних существ, но я хочу, чтобы мы защищали их.

Интуитивным выводам немецкого лесничего находятся научные подтверждения. Учёные из Туринского университета провели ряд экспериментов и сделали предположение, что деревья обладают зачатками разума. Они также считают, что деревья передают различную информацию своим сородичам по корням — правда, это происходит лишь в том случае, если деревья переплетены корнями.

Кроме того исследователи считают, что деревья обладают способностью исцелять более слабых членов сообщества — при необходимости они по корням передают необходимые питательные вещества нуждающимся.

Учёные полагают, что немаловажную роль в обмене информацией между деревьями играют грибные сети, живущие на корнях и прикорневом пространстве. Грибные сети имеют важное значение в передаче информации
Фото: Depositphotos

В своей книге «О чём думают деревья» нейробиолог Стефано Манкузо пошёл ещё дальше. Он пишет, что деревья умеют считать, запоминать и делать выбор.

При этом он говорит, что у растений нет мозга, то есть органа, похожего на человеческий мозг. Ещё интересный момент следует учитывать: действительно ли мозг — тот орган, который создаёт разум. По словам учёного, головной мозг ничего не может создать самостоятельно, без информации, поступающей от других частей тела.

У растений же сознание и функционирование организма не разделены, как у человека, а присутствуют в каждой клетке, то есть дерево взаимодействует с окружающим миром посредством своего физического тела.

Растения имеют структуру, при которой функции жизнедеятельности не сосредоточены в специальных органах (как у человека — печень, почки, лёгкие и т. д.), а распределены по всему организму. Это, например, позволяет дереву продолжать жизнь при потере значительного количества тела (ветвей, корней). Дерево может восстановиться, даже если потеряет значительную часть своего тела
Фото: Depositphotos

Напрашивается вопрос: почему отсутствие такого органа, как мозг, должно помешать деревьям быть разумными?

Стефано Манкузо большую роль в жизнедеятельности деревьев отводит верхушкам корней. Продвигаясь в почве, они производят сложный анализ. Им приходится учитывать множество факторов (наличие влаги и питательных веществ, преграды, корни других растений, вредители, доступность кислорода и пр.), прежде чем решить, в каком направлении продвигаться.

Размер этой части корня очень мал, но здесь сосредоточена наибольшая электрическая активность, напоминающая сигналы в нейронах головного мозга животного. Каждое растение имеет миллионы таких верхушек, которые постоянно регистрируют множество параметров и направляют рост корней в соответствии с произведёнными расчётами.

Вот и получается, что верхушки корней являются своеобразным вычислительным центром, работающим на благо всего растения.

Переплетаясь, корни различных растений, образуют единый информационный центр, наподобие сети Интернета, в который поступает информация, обрабатывается в ней — и принимаются соответствующие решения.

В результате появились интересные гипотезы, как корни взаимодействуют друг с другом. Когда они анатомически соединяются между собой, поступление сигналов от других особей более-менее понятно. Но если физического контакта нет, как тогда происходит сотрудничество?

Фото: Depositphotos

Учёный предполагает, что сигналы, связывающие корни, проходят вне растения.

Например, растения могут использовать химические сигналы или звуки, издаваемые верхушками корней при росте.

Исследования учёных подтверждают, что растущие корни издают звуки при расщеплении клеточных стенок.

Наука не стоит на месте, и время покажет, есть ли у растений разум. А нам, живущим сегодня, стоит прислушаться к призывам энтузиастов и беречь растительный и животный мир нашей планеты, без которого нам не жить.

Невидимая жизнь: как деревья взаимодействуют между собой

Деревья – вовсе не изолированные одиночки, как мы могли бы подумать. В лесах существует невидимая сеть, по которой деревья посылают сигналы друг другу и образуют «древесную паутину».

Несмотря на свой внешний вид, деревья являются социальными существами. Для начала, деревья разговаривают друг с другом. Они также чувствуют, взаимодействуют и сотрудничают – даже разные виды друг с другом. Питер Воллебен, немецкий лесничий и автор книги «Скрытая жизнь деревьев», также говорит, что они вскармливают свой молодняк, что подрастающие саженцы учатся и что некоторые старые деревья жертвуют собой ради следующего поколения.

В то время как некоторые ученые считают взгляд Воллебена излишне антропоморфным, традиционное представление о деревьях как обособленных, нечувствительных существах с течением времени меняется. Например, явление, известное как «застенчивость кроны», при котором деревья одинакового размера одного и того же вида не соприкасаются кронами, уважая пространство друг друга, было признано почти столетие назад. Иногда вместо того, чтобы переплетаться и толкаться ради лучей света, ветви ближайших деревьев останавливаются на расстоянии друг от друга, вежливо оставляя пространство. До сих пор нет единого мнения о том, как это происходит – возможно, растущие ветви отмирают на концах, или же рост ветвей сдерживается, когда листья чувствуют инфракрасный свет, рассеянный другими листьями рядом.


Если ветви деревьев ведут себя скромно, то с корнями все совершенно иначе. В лесу границы отдельных корневых систем могут не только переплетаться, но и соединяться – иногда напрямую через естественные трансплантаты, – а также через сети подземных нитей грибов или микоризы. Благодаря этим связям деревья могут обмениваться водой, сахаром и другими питательными веществами и передавать друг другу химические и электрические сообщения. В дополнение к тому, что грибы помогают деревьям коммуницировать, они извлекают питательные вещества из почвы и преобразовывают их в форму, которую могут использовать деревья. Взамен они получают сахар – до 30% углеводов, полученных при фотосинтезе, идет на оплату услуг по микоризе.

Большая часть нынешних исследований этой так называемой «древесной паутины» основана на работах канадского биолога Сюзанны Симард. Симард описывает самые большие отдельные деревья в лесу как центры или «материнские деревья». У таких деревьев самые обширные и глубоко уходящие в землю корни, и они могут делиться с небольшими деревьями водой и питательными веществами, позволяя саженцам процветать даже в густой тени. Наблюдения показали, что отдельные деревья способны узнавать своих близких родственников и отдавать им предпочтение в передаче воды и питательных веществ. Таким образом, здоровые деревья могут поддерживать поврежденных соседей – даже безлистные пни! – сохраняя им жизнь в течение многих лет, десятилетий и даже столетий.

Деревья могут опознавать не только своих союзников, но и врагов. Уже более 40 лет назад учеными было установлено, что дерево, подвергающееся нападению со стороны животного, поедающего листья, выделяет газ этилен. При обнаружении этилена близлежащие деревья готовятся к защите – увеличивают производство химикатов, которые делают их листья неприятными и даже токсичными для вредителей. Эта стратегия была впервые обнаружена в исследовании акаций, и, похоже, жирафы поняли ее намного раньше людей: закончив поедать листву одного дерева, они обычно перемещаются более чем на 50 метров в направлении против ветра, прежде чем взяться за другое дерево, поскольку оно с меньшей вероятностью ощутило посланный сигнал о чрезвычайной ситуации.


Однако в последнее время стало ясно, что не все враги вызывают у деревьев одинаковую реакцию. Когда вяз и сосны (и, возможно, другие деревья) впервые подвергаются нападению гусениц, они реагируют на характерные химические вещества в слюне гусеницы, выделяя дополнительный запах, который привлекает особые разновидности осы-паразита. Осы откладывают яйца в тела гусениц, а появляющиеся личинки пожирают своего носителя изнутри. Если же повреждение листьев и ветвей вызвано чем-то, для чего у дерева нет средств контратаки – например, ветром или топором, – химическая реакция направлена на лечение, а не на защиту.

Однако многие из этих недавно признанных «форм поведения» деревьев ограничены естественным ростом. Например, на плантациях нет материнских деревьев и очень мало возможностей для соединения. Молодые деревья часто пересаживаются, и те слабые подземные связи, которые им удается установить, быстро разъединяются. В таком свете современные методы ведения лесного хозяйства начинают казаться почти чудовищными: плантации – это не сообщества, а толпы немых существ, выращенных на фабриках и вырубленных еще до того, как им удалось по-настоящему пожить. Ученые, впрочем, не считают, что у деревьев есть чувства, или что обнаруженные способности деревьев взаимодействовать друг с другом обусловлены чем-то, кроме естественного отбора. Тем не менее, факт есть факт: поддерживая друг друга, деревья создают защищенный, влажный микрокосм, в котором они и их будущее потомство будут иметь наилучшие шансы на выживание и размножение. То, что для нас – лес, для деревьев – общий дом.

Вероника Кузьмина

Источник: The Guardian

Деревья разговаривают друг с другом? | Наука

Я иду в горы Эйфель на западе Германии, через дубовые и буковые рощи, похожие на соборы, и у меня возникает странное ощущение, будто я попадаю в сказку. Деревья ожили и наполнились чудесами. Во-первых, они общаются друг с другом. Они вовлечены в ужасную борьбу и смертельно опасные драмы. Чтобы достичь огромных размеров, они зависят от сложной сети отношений, союзов и родственных связей.

Мудрые старые материнские деревья кормят свои саженцы жидким сахаром и предупреждают соседей о приближении опасности. Безрассудные молодые люди идут на безрассудный риск, опадая листвы, погоня за светом и чрезмерное употребление алкоголя, и обычно платят своей жизнью. Наследные принцы ждут, когда падут старые монархи, чтобы они могли занять свое место в полной славе солнечного света. Все это происходит в сверхзамедленном движении, то есть в трёхмерном режиме, так что то, что мы видим, является стоп-кадром действия.

Мой гид - шепот деревьев. Петер Вохлебен, немецкий лесник и писатель, обладает редким пониманием внутренней жизни деревьев и может описать ее доступным, вызывающим воспоминания языком. Он стоит очень высокий и прямой, как деревья, которыми он больше всего восхищается, и в это холодное ясное утро голубизна его глаз точно совпадает с голубизной неба. Вольлебен посвятил свою жизнь изучению деревьев и уходу за ними. Он управляет этим лесом как природным заповедником и живет со своей женой Мириам в деревенском домике недалеко от отдаленной деревни Хюммель.

Теперь, когда ему исполнилось 53 года, он стал неожиданной сенсацией в области публикаций. Его книга «Скрытая жизнь деревьев: что они чувствуют, как они общаются» , написанная по настоянию его жены, была продана тиражом более 800 000 экземпляров в Германии и теперь попала в списки бестселлеров в 11 других странах, включая США. и Канада. (Вохлебен обратил свое внимание и на другие живые существа в своей книге «Внутренняя жизнь животных », недавно изданной в переводе.)

Вохлебен рассматривает лес как суперорганизм уникальных особей.Одно буковое дерево может жить 400 лет и давать 1,8 миллиона буковых орехов. (Диана Маркосян)

Произошла революция в научном понимании деревьев, и Вохлебен стал первым писателем, который выразил свои изумления широкой аудитории. Последние научные исследования, проведенные в уважаемых университетах Германии и всего мира, подтверждают то, что он давно подозревал, внимательно наблюдая в этом лесу: деревья гораздо более бдительны, социальны, сложны и даже умны, чем мы думали.

С его большими зелеными ботинками, хрустящими по свежему снегу, и каплей росы, отражающей солнечный свет на кончике его длинного носа, Вуллебен ведет меня к двум массивным букам, растущим рядом друг с другом. Он указывает на их скелетные зимние короны, которые выглядят осторожными, чтобы не вторгаться в пространство друг друга. «Эти двое - старые друзья, - говорит он. «Они очень внимательно относятся к солнечному свету, и их корневые системы тесно связаны. В подобных случаях, когда один умирает, другой обычно умирает вскоре после этого, потому что они зависят друг от друга.”

Со времен Дарвина мы обычно думали о деревьях как о стремящихся, разобщенных одиночках, соревнующихся за воду, питательные вещества и солнечный свет, причем победители затеняют проигравших и высасывают их досуха. В частности, лесная промышленность рассматривает леса как систему производства древесины и поле битвы за выживание наиболее приспособленных.

В настоящее время имеется значительное количество научных доказательств, опровергающих эту идею. Вместо этого он показывает, что деревья одного вида являются общими и часто образуют союзы с деревьями других видов.Лесные деревья эволюционировали, чтобы жить в кооперативных, взаимозависимых отношениях, поддерживаемых общением и коллективным разумом, подобным колонии насекомых. Эти высокие колонны из живого дерева привлекают взор вверх к своим широким венцам, но реальное действие происходит под землей, всего в нескольких дюймах от наших ног.

«Некоторые называют это« деревянной паутиной », - говорит Вуллебен на английском с немецким акцентом. «Все деревья здесь и в каждом лесу, который не слишком поврежден, связаны друг с другом подземными грибковыми сетями.Деревья делятся водой и питательными веществами через сети, а также используют их для общения. Они посылают сигналы бедствия о засухе и болезнях, например, или нападениях насекомых, а другие деревья меняют свое поведение, когда получают эти сообщения ».

Ученые называют эти микоризные сети. Тонкие, похожие на волосы кончики корней деревьев соединяются вместе с микроскопическими грибковыми волокнами, образуя основные звенья сети, которая, по-видимому, действует как симбиотические отношения между деревьями и грибами или, возможно, экономический обмен.В качестве платы за услуги грибы потребляют около 30 процентов сахара, который деревья фотосинтезируют от солнечного света. Сахар - это то, что питает грибы, поскольку они поглощают почву азотом, фосфором и другими минеральными веществами, которые затем поглощаются и потребляются деревьями.

Для молодых саженцев в глубоко затененной части леса сеть - это буквально спасательный круг. Не имея солнечного света для фотосинтеза, они выживают, потому что большие деревья, в том числе их родители, закачивают сахар в свои корни через сеть.Вуллебен любит говорить, что материнские деревья «кормят своих детенышей», что одновременно является метафорой и ярко передает суть.

Однажды он наткнулся в этом лесу на гигантский пень бука, четыре или пять футов в поперечнике. Дерево было срублено 400 или 500 лет назад, но соскребая его перочинным ножом, Вуллебен обнаружил нечто удивительное: пень все еще был зеленым от хлорофилла. Было только одно объяснение. Окружающие буки поддерживали его жизнь, закачивая в него сахар по сети.«Когда буки делают это, они напоминают мне слонов», - говорит он. «Они не хотят бросать своих мертвецов, особенно когда это большой, старый, уважаемый матриарх».

Для связи через сеть деревья посылают химические, гормональные и медленно пульсирующие электрические сигналы, которые ученые только начинают расшифровывать. Эдвард Фармер из Лозаннского университета в Швейцарии изучал электрические импульсы и выявил систему передачи сигналов, основанную на напряжении, которая поразительно похожа на нервную систему животных (хотя он не предполагает, что растения имеют нейроны или мозг).Тревога и беспокойство, кажется, являются основными темами разговоров между деревьями, хотя Вуллебен задается вопросом, все ли они говорят об этом. «Что говорят деревья, когда опасности нет и они довольны? Я хотел бы знать об этом ». Моника Гальяно из Университета Западной Австралии собрала доказательства того, что некоторые растения также могут издавать и улавливать звуки, в частности, треск корней с частотой 220 герц, неслышный для человека.

Деревья также общаются по воздуху, используя феромоны и другие сигналы запаха.Любимый пример Вуллебена встречается в жарких пыльных саваннах Африки к югу от Сахары, где акация с шипами-зонтиками является символическим деревом. Когда жираф начинает жевать листья акации, дерево замечает травму и подает сигнал бедствия в виде этиленового газа. Обнаружив этот газ, соседние акации начинают закачивать в свои листья дубильные вещества. В достаточно больших количествах эти соединения могут вызвать заболевание или даже убить крупных травоядных.

Жирафы знают об этом, поскольку эволюционировали с акациями, и именно поэтому они скользят по ветру, поэтому предупреждающий газ не достигает деревьев перед ними.Если нет ветра, жираф обычно проходит 100 ярдов - дальше, чем газообразный этилен может пройти в неподвижном воздухе, - прежде чем съесть следующую акацию. Вы можете сказать, что жирафы знают, что деревья разговаривают друг с другом.

Деревья могут улавливать запахи через листья, что, по мнению Вуллебена, квалифицируется как обоняние. У них также есть чувство вкуса. Когда вязы и сосны подвергаются нападению, например, гусениц-листоедов, они обнаруживают слюну гусеницы и выделяют феромоны, привлекающие паразитических ос.Осы откладывают яйца внутри гусениц, а личинки осы поедают гусениц изнутри. «Очень неприятно для гусениц, - говорит Вуллебен. «Очень ловко из-за деревьев».

Недавнее исследование Лейпцигского университета и Немецкого центра интегративных исследований биоразнообразия показывает, что деревья знают вкус слюны оленя. «Когда олень кусает ветку, дерево приносит с собой химические вещества, которые ухудшают вкус листьев», - говорит он. «Когда человек ломает ветку руками, дерево знает разницу и вносит вещества, чтобы залечить рану.”

Наши ботинки хрустят по сверкающему снегу. Время от времени я думаю о возражениях против антропоморфных метафор Вохлебена, но чаще чувствую, что мое невежество и слепота исчезают. Я никогда раньше не смотрел на деревья и не думал о жизни с их точки зрения. Я воспринимал деревья как должное, и это уже никогда не будет возможным.

Вуллебен сравнивает буки со стадом слонов: «Они заботятся о своих собственных, помогают своим больным и даже не хотят бросать своих мертвецов.” (Диана Маркосян)

Мы достигаем места, которое он называет «классной комнатой». Молодые буковые деревья по-своему решают основную проблему своего существования. Как и любое дерево, они жаждут солнечного света, но здесь, под кроной деревьев, доступно только 3 процента света в лесу. Одно дерево - это «классный клоун». Его туловище изгибается и изгибается, «творит ерунду», пытаясь достичь большего количества света, вместо того, чтобы расти прямым, верным и терпеливым, как его более разумные одноклассники.«Неважно, что мать его кормит, этот клоун умрет», - говорит Вохлебен.

У другого дерева растут две абсурдно длинные боковые ветви, чтобы свет проникал через небольшую щель в кроне. Вохлебен отвергает это как «глупое и отчаянное», которое, несомненно, приведет к дисбалансу в будущем и фатальному краху. Он заставляет эти грубые ошибки казаться осознанными, разумными решениями, хотя на самом деле они представляют собой вариации в том, как естественный отбор устроил бездумную гормональную командную систему дерева.Вохлебен, конечно, знает это, но его главная цель - заинтересовать людей жизнью деревьев в надежде, что они защитят леса от разрушительных рубок и других угроз.

Вохлебен был бессердечным мясником деревьев и лесов. Его обучение продиктовало это. В школе лесоводства его учили, что деревья необходимо прореживать, что распыление пестицидов и гербицидов с вертолета необходимо и что тяжелая техника - лучшая лесозаготовительная техника, даже несмотря на то, что она разрывает почву и разрывает микоризы.Более 20 лет он работал таким образом, считая, что это лучше всего для лесов, которые он любил с детства.

Он начал сомневаться в ортодоксальности своей профессии после посещения нескольких частных лесов в Германии, которые не подвергались прореживанию, опрыскиванию или вырубке машин. «Деревья были намного больше и больше, - говорит он. «Чтобы получить значительную прибыль, нужно было срубить очень мало деревьев, и это было сделано с использованием лошадей, чтобы минимизировать воздействие».

В то же время он читал ранние исследования о микоризах и материнских деревьях, а также исследования о связи деревьев, происходящие из Китая, Австралии, США, Великобритании и Южной Африки.Когда ему приказали вырубить лес возле его родной деревни Хюммель - сказочного леса, по которому мы гуляли все утро, - он придумывал отговорки и уклонялся в течение нескольких лет. Затем, в 2002 году, он отправился к сельчанам и совершил величайший подвиг убеждения.

Выслушав его аргументы, они согласились отказаться от доходов от продажи древесины, превратить лес в заповедник и позволить ему постепенно вернуться к своему первозданному великолепию. В 2006 году Вохлебен уволился с работы в государственном лесном хозяйстве, чтобы возглавить старый буковый лес города.И Вольлебен, и жители деревни, возможно, использовали старый немецкий романтизм о чистоте лесов.

Чтобы приносить доход, он создал кладбище из дикого леса, где любители природы платят за кремированные останки, которые должны быть захоронены в простых урнах. «Деревья продаются как живые надгробия», - говорит он. Есть небольшая вырубка лошадей, и посетители также платят за экскурсии по лесу. В течение многих лет Вуллебен сам руководил этими турами, используя живую, яркую, эмоциональную формулировку, чтобы драматизировать в значительной степени непостижимую, сверхзамедленную жизнь деревьев.Людям это так понравилось, что жена Вохлебена уговорила его написать книгу в том же духе.

Некоторые ученые привлекли его к ответственности, но его самые яростные обличители - немецкие коммерческие лесоводы, чьи методы он ставит под сомнение. «Они не оспаривают мои факты, потому что я цитирую все свои научные источники», - говорит он. «Вместо этого они говорят, что я« эзотерик », что в их культуре является очень плохим словом. И они называют меня «любителем деревьев», что неверно. Я не верю, что деревья реагируют на объятия.”

**********

В пяти тысячах миль отсюда, в Университете Британской Колумбии в Ванкувере, Сюзанна Симард и ее аспиранты делают новые удивительные открытия о чувствительности и взаимосвязи деревьев в тропических лесах умеренного климата в Тихом океане на западе Северной Америки. По мнению Симарда, профессора экологии лесов, их исследования обнажают ограничения самого западного научного метода.

Сюзанна Симард (в лесу Ванкувера) использует научные инструменты, чтобы раскрыть скрытую реальность общения деревьев со своими сородичами.(Диана Маркосян)

Симард - теплый, дружелюбный, открытый тип, с прямыми светлыми волосами и канадским акцентом. В научном сообществе она наиболее известна своими обширными исследованиями микоризных сетей и определением гиперссылок «узловых деревьев», как она их называет в научных статьях, или «материнских деревьев», как она предпочитает в разговоре. Питер Вохлебен подробно упомянул ее исследования в своей книге.

Материнские деревья - самые большие и самые старые деревья в лесу с наибольшим количеством грибковых соединений.Они не обязательно женщины, но Симард видит в них заботливую, поддерживающую и материнскую роль. Своими глубокими корнями они всасывают воду и делают ее доступной для неглубоких корней. Они помогают соседним деревьям, посылая им питательные вещества, а когда соседи борются, материнские деревья обнаруживают их сигналы бедствия и соответственно увеличивают поток питательных веществ.

В лаборатории экологии леса на территории кампуса аспирантка Аманда Асай изучает родословную в Дугласовых елях.(Эколог Брайан Пиклз из Английского университета Рединга был ведущим автором и сотрудником с Асеем и другими участниками проекта.) Используя саженцы, Аси и его коллеги-исследователи показали, что связанные пары деревьев распознают кончики корней своих родственников среди кончиков корней. неродственных проростков, и, похоже, предпочитают их углеродом, отправляемым через микоризные сети. «Мы не знаем, как они это делают», - говорит Симард. «Может быть, по запаху, но где же рецепторы запахов в корнях деревьев? Мы понятия не имеем.”

Другой аспирант, Аллен Ларок, выделяет изотопы азота лосося в образцах грибов, взятых возле Белла-Белла, удаленной островной деревни у центрального побережья Британской Колумбии. Его команда изучает деревья, которые растут возле ручьев с лососем. «К счастью для нас, азот лосося имеет очень характерную химическую подпись, и его легко отследить», - говорит он. «Мы знаем, что медведи сидят под деревьями и едят лосося, а туши оставляют там. Мы обнаружили, что деревья поглощают азот лосося, а затем делятся им друг с другом через сеть.Это взаимосвязанная система: рыба-лес-грибы ».

Ларок задается вопросом, какая метафора лучше всего подходит для этих обменов и для потока питательных веществ от материнских деревьев к их соседям и потомкам. «Это праздник любви хиппи? Это экономические отношения? Или материнские деревья просто протекают, когда стареют? Я думаю, что все это происходит, но мы не знаем ».

По мнению Ларока, ученые только начинают изучать язык деревьев.«Большую часть времени мы не знаем, что они говорят с феромонами. Мы не знаем, как они общаются внутри своего тела. У них нет нервной системы, но они все еще могут чувствовать, что происходит, и испытывать нечто подобное боли. Когда дерево срубают, оно посылает электрические сигналы, как раненые ткани человека ».

За сэндвич-обедом в кампусе, когда Ларок внимательно слушает, Симард объясняет свое разочарование западной наукой. «Мы не задаем хороших вопросов о взаимосвязанности леса, потому что все мы обучены как редукционисты.Мы разбираем их и изучаем по одному процессу, хотя мы знаем, что эти процессы не происходят изолированно. Когда я иду в лес, я чувствую дух всего этого, все работает вместе в гармонии, но у нас нет способа это отобразить или измерить. Мы даже не можем нанести на карту микоризные сети. Одна чайная ложка лесной почвы содержит несколько миль грибковых волокон ».

После обеда она ведет меня в великолепную старую рощу западных красных кедров, крупнолистных кленов, болиголов и дугласовых елей.Когда она идет в лес, ее лицо светлеет, ноздри раздуваются, когда она вдыхает прохладный, влажный, ароматный воздух.

Она указывает на массивного, пронизывающего облака гиганта с длинными рыхлыми полосами сероватой коры. «Этому красному кедру, вероятно, 1000 лет», - говорит она. «Это материнское дерево для других кедров здесь, и оно тоже связано с кленами. Кедр и клен - на одной сети, болиголов и пихта - на другой ».

Лесные сети питают дождевые системы, каждое дерево ежегодно выбрасывает в воздух десятки тысяч галлонов воды.(Диана Маркосян)

Почему деревья разделяют ресурсы и образуют союзы с деревьями других видов? Разве закон естественного отбора не предполагает, что они должны конкурировать? «На самом деле, для деревьев не имеет никакого эволюционного смысла вести себя как индивидуалисты, занимающиеся захватом ресурсов», - говорит она. «Они живут дольше всех и чаще всего размножаются в здоровом стабильном лесу. Вот почему они эволюционировали, чтобы помогать своим соседям ».

Если соседние деревья продолжают умирать, в защитном пологе леса открываются бреши.С увеличением количества солнечного света оставленные деревья могут фотосинтезировать больше сахара и расти быстрее, но, по словам Симарда, они также более уязвимы и недолговечны. Ослабевает система поддержки микориз. Летом более жаркое солнце достигает нежной лесной подстилки, нагревая и осушая прохладный, влажный, равномерно регулируемый микроклимат, который предпочитают такие лесные деревья. Разрушительные ветры могут легче проникать в лес, и без соседних крон деревьев, против которых можно было бы стабилизироваться, шанс быть вырванным с корнем увеличивается.

Глядя на этих древних гигантов с их соединенными вместе коронами, необычайно созерцать все, что они, должно быть, пережили и пережили вместе на протяжении веков. Смертельные угрозы проявляются во многих формах: ураганы, ледяные бури, удары молний, ​​лесные пожары, засухи, наводнения, множество постоянно развивающихся болезней, стаи прожорливых насекомых.

Нежные молодые саженцы легко съедаются млекопитающими. Враждебные грибы представляют собой постоянную угрозу, они ждут, чтобы воспользоваться раной или слабостью и начать пожирать плоть дерева.Исследование Симарда показывает, что материнские деревья являются жизненно важной защитой от многих из этих угроз; когда самые большие и самые старые деревья вырубаются в лесу, выживаемость молодых деревьев существенно снижается.

Лесные деревья, неспособные уйти от опасности, катастрофически падают из-за потребности человека в земле и древесине, сталкиваются с угрозой ускорения изменения климата, и это новое главное направление работы Симарда. Недавно она начала 100-летний эксперимент на пихтах Дугласа, соснах пондероза, лесных соснах и западной лиственнице в 24 различных местах Канады.Она называет это Проектом «Дерево Матери».

Когда ее попросили подытожить цели, она сказала: «Как сохранить материнские деревья при вырубке леса и использовать их для создания устойчивых лесов в эпоху стремительного изменения климата? Должны ли мы способствовать миграции леса путем распространения семян? Стоит ли комбинировать генотипы, чтобы сделать сеянцы менее уязвимыми к морозам и хищникам в новых регионах? Полагаю, я перешел черту. Это способ вернуть то, что дали мне леса, то есть дух, целостность, причину быть.”

**********

Не все ученые согласны с новыми утверждениями о деревьях. Там, где Симард видит сотрудничество и обмен, ее критики видят эгоистичный, случайный и оппортунистический обмен. Стивен Вудворд, ботаник из Университета Абердина в Шотландии, предостерегает от идеи о том, что деревья, подвергшиеся нападению насекомых, общаются друг с другом, по крайней мере, в том смысле, в каком мы понимаем это в человеческих терминах. «Они ни к чему не посылают эти сигналы, - говорит Вудворд.«Они испускают химические вещества, вызывающие бедствие. Его подбирают другие деревья. Нет никакого намерения предупреждать ".

Линкольн Тайз, бывший профессор биологии растений Калифорнийского университета в Санта-Крузе и соредактор учебника Физиология растений и развитие , считает исследование Симарда «увлекательным» и «выдающимся», но не видит доказательств того, что взаимодействие между деревьями «намеренно или целенаправленно осуществляется». И в этом не было бы необходимости. «Каждый отдельный корень и каждая грибковая нить генетически запрограммированы естественным отбором на автоматическое выполнение своей работы, - пишет он по электронной почте, - поэтому не требуется общего сознания или целеустремленности.Следует отметить, что Симард никогда не утверждала, что деревья обладают сознанием или намерением, хотя то, как она пишет и говорит о них, заставляет это звучать именно так.

Таиз считает, что люди фатально восприимчивы к мифологии мыслящих, чувствующих, говорящих деревьев. В Древней Греции деревья приносили пророчества. В средневековой Ирландии шептали ненадежные ключи к золоту лепреконов. Говорящие деревья снялись в любом количестве голливудских фильмов, от Волшебник из страны Оз до Властелина колец до Аватар .Таиз видит тот же старый мифологический импульс, лежащий в основе некоторых новых утверждений о взаимодействии и интеллекте деревьев, а также успех книги Вуллебена и выступления Симарда на TED «Как деревья разговаривают друг с другом», который набрал более двух миллионов просмотров в Интернете.

В 2007 году Таиз и 32 других ученых-растениеводства опубликовали атаку на возникшую идею о том, что растения и деревья обладают разумом. Он готов «быть либеральным и согласиться с идеей» о том, что деревья демонстрируют «разум роя», но считает, что это ничего не вносит в наше понимание и ведет нас по ошибочному пути к сознанию деревьев и интенциональности.«Видимость целеустремленности - это иллюзия, как и вера в« разумный замысел ». Естественный отбор может объяснить все, что мы знаем о поведении растений».

Из своего дома в Хенли-на-Темзе в Англии выдающийся британский ученый Ричард Форти высказывает аналогичную критику. Теперь уже на пенсии, он был палеонтологом в Музее естественной истории в Лондоне и приглашенным профессором палеобиологии в Оксфорде. Недавно он опубликовал The Wood for the Trees , около четырех акров леса, принадлежащего ему на холмах Чилтерн.Это авторитетная работа, которая строго очищена от всех чувств и эмоций.

«Материнское дерево защищает своих малышей?» он говорит с нежным презрением. «Он настолько антропоморфизирован, что бесполезен. Корпус преувеличен и пронизан витализмом. У деревьев нет воли или намерения. Они решают проблемы, но все это находится под гормональным контролем, и все это произошло в результате естественного отбора ».

Когда ему сообщили, что Симард также обнаруживает духовный аспект в лесах, Форти звучит ужасно."Духовный?" он говорит, как если бы это слово было тараканом на его языке. «О боже, о боже, ну, об этом нечего сказать. Послушайте, деревья - сетевики. Они общаются по-своему. Меня беспокоит то, что люди находят это настолько привлекательным, что сразу же приходят к ошибочным выводам. А именно, что деревья - такие же живые существа, как мы ».

Заметным преступником в этом отношении, говорит Форти, является Питер Вохлебен. «В его книге много хорошей новой науки, и я сочувствую его опасениям, но он описывает деревья так, как будто они обладают сознанием и эмоциями.Его деревья похожи на энтов в романе Толкина «Властелин колец».

Когда Форти говорит о критике, что он описывает деревья так, будто они обладают сознанием и эмоциями, Вохлебен улыбается. «Ученые настаивают на том, чтобы язык был очищен от всех эмоций», - говорит он. «Для меня это бесчеловечно, потому что мы эмоциональные существа, и для большинства людей научный язык чрезвычайно скучен для чтения. Например, замечательное исследование жирафов и акаций было проведено много лет назад, но оно было написано таким сухим, техническим языком, что большинство людей никогда о нем не слышали.”

Вохлебен стремится не быть скучным, поэтому он использует приемы эмоционального повествования. Его деревья кричат ​​от жажды, они в панике, азартны и скорбят. Они разговаривают, сосут и шалиют. Если бы эти слова были заключены в кавычки, чтобы указать на растяжимое метафорическое значение, он, вероятно, избежал бы большей части критики. Но Вохлебен не беспокоится о кавычках, потому что это разрушило бы очарование его прозы. «Однажды все кончено», - пишет он о дереве, которое упало в лесу.«Ствол ломается, и жизнь дерева кончается. «Наконец-то», вы почти можете услышать вздох молодых деревьев в ожидании ».

Считает ли он, что деревья обладают определенной формой сознания? «Я не думаю, что деревья живут осознанно, но мы не знаем», - говорит он. «Надо хотя бы говорить о правах деревьев. Мы должны рационально и уважительно управлять нашими лесами и позволить некоторым деревьям достойно стареть и умереть естественной смертью ». Отвергнув рамки осторожного технического языка науки, он преуспел больше, чем кто-либо, в передаче жизни этих таинственных гигантских существ и в том, чтобы стать их представителем.

.

Насколько деревья взаимодействуют друг с другом?

Вроде много.

Для людей общение обычно приравнивается к разговору. Деревья не разговаривают, используя язык или формируя слова, и поэтому многие годы люди считали, что это означает, что деревья ничего не говорят друг другу. Как мы ошибались.

Следопыт Роб Хлатшвайо объясняет гостю Лондолози лечебное применение плакучей плесени. Один из способов, которыми он это делает, - это язык, но, как и в случае с деревьями, существует много разных способов общения.

С тех пор исследователи обнаружили, что деревья общаются не звуком, а запахом. В первую очередь они заметили это в Африке, наблюдая за тем, как кормятся жирафы. Когда дерево осознает, что его осматривают, оно начинает закачивать танин в свои листья, что делает дерево неприятным и отгоняет голодных копытных. Что интересно, так это то, что жирафы, за которыми наблюдали исследователи, как правило, шли против ветра или на расстояние около 100 метров, прежде чем возобновить кормление.Произошло то, что дерево также испускало предупреждающий газ под названием этилен, который разносился ветром и предупреждал другие деревья того же вида поблизости, чтобы они тоже начали вырабатывать танин.

Они не только умели общаться, но и, похоже, заботились о благополучии друг друга. Это то, что мы начинаем понимать более глубоко благодаря таким терминам, как «лесная мудрость» и «материнские деревья», которые вводятся исследователями леса.

Проблема в том, что эта форма связи, хотя и быстрая, но зависит от погоды.Что, если деревья захотят что-то сказать друг другу, а ветер не принесет их послания? Вот тут-то и помогает довольно причудливая форма грибка. Доктор Сюзанн Симард из Университета Британской Колумбии обнаружила, что они предупреждают друг друга с помощью химических сигналов, а также электрических импульсов, передаваемых через грибковые сети вокруг кончиков их корней. Поскольку корневые системы деревьев срастаются и перекрываются, это позволяет им обмениваться информацией со своими соседями. Эти электрические импульсы распространяются со скоростью около трети дюйма в секунду, что сопоставимо с таковой у медузы или червя.Кажется, что деревья также делятся друг с другом ценными питательными веществами через кончики корней, помогая ухаживать за больными или молодыми соседями.

Жираф тянется, чтобы поесть сладких листьев шиповника. Это дерево использует сильно зубчатую кору и очень колючие ветви, чтобы защитить его листья от переброса. Поскольку такие животные, как жирафы, разработали особые способы обращения с этими шипами, деревья также используют другую защиту. Когда он почувствует, что находится под угрозой, дерево начнет производить дубильные вещества, которые заставят жирафа отодвинуться, не давая ему съесть все доступные листья.

Интересно отметить, что на возделываемых полях культуры утратили способность общаться друг с другом. Однако в естественном лесу, подобном этому на Лондолози, деревья будут сообщаться как над землей, так и под землей, помогая сохранять друг друга в безопасности и здоровье.

Что произойдет, если в районе есть одинокие деревья? Блокирует ли это прохождение сигнала тревоги через лес? К счастью, нет. Как описал Питер Вохлебен в своей необычной книге «Скрытая жизнь деревьев», грибы действуют как «оптоволоконные интернет-кабели», распространяя новости по лесу.Как говорит Вуллебен, «за столетия один-единственный грибок может покрыть много квадратных миль и охватить весь лес». Они обмениваются информацией о насекомых, засухах и других опасностях даже между конкурирующими видами деревьев, а также с кустарниками и травами.

Это довольно забавно называют «деревянным широким полотном».

Группа гостей гуляет по свинцовому лесу на Лондолози. Под землей почва изобилует грибами, которые действуют как оптоволоконные кабели, распространяющие новости вокруг того, что исследователи деревьев называют всемирной паутиной.

Что меня очаровывает, так это то, что если деревья ослаблены, они, кажется, теряют свои коммуникативные навыки, что приводит к тому, что они не могут защитить себя. Кажется, что насекомые прислушиваются к сигналам, предупреждающим о химических веществах, а затем проверяют дерево, которое не передает сообщение, откусив его лист. Поскольку дерево не могло слышать, как его предупреждает остальная часть леса, оно не будет производить никаких танинов и будет наводнено голодными насекомыми, желающими пожрать его сладкие листья.

Этот факт уместен для нас как социального вида. Это напоминает нам, что мы тоже созданы, чтобы заботиться друг о друге и делиться информацией, ресурсами и поддержкой. Отдельно стоящие деревья ослаблены, и то же самое можно сказать о людях. Это также напоминание о том, что общение не всегда означает разговор. Как и деревья, наши воображаемые корневые системы связаны причудливым и удивительным образом, и независимо от физического расстояния, языка или даже способности говорить, мы должны защищать своих соседей и заботиться о них.

.

Как деревья общаются

Получайте самые свежие статьи о «Время пробуждения» на свой почтовый ящик. Подпишите здесь.

Вик Бишоп, Персонал
Время пробуждения

Исследователи из Университета Британской Колумбии пришли к выводу, что деревья взаимодействуют друг с другом в симбиотических отношениях, которые помогают деревьям выжить. Связанные грибами, подземные корневые системы растений и деревьев переносят углерод и азот между собой в сеть тонкой связи.Подобно сети нейронов и аксонов в человеческом мозге, сеть грибов, корней, почвы и микроорганизмов под более крупными «материнскими деревьями» придает лесу собственное сознание.

Подобное разнообразие полностью меняет наше отношение к миру природы, но это не должно вызывать удивления. Люди кажутся более оторванными от природы, чем когда-либо, поэтому приятно видеть некоторые доказательства того, что наша чувствительность к природе расширяется.

Читать статьи Vic Bishop .

Лесной эколог доктор Сюзанна Симард обсуждает, как работает этот процесс, беря нас в лес и объясняя, как растения, находящиеся на расстоянии нескольких метров друг от друга, могут перемещать азот и кислород туда и обратно, чтобы помочь друг другу в выживании.

  • Видео с KarmaTube

    Об авторе

    Вик Бишоп - штатный автор журнала Waking Times.

    Мне нравится Waking Times на Facebook . Следите за Waking Times в Twitter .

    Эта статья (Как деревья общаются ) была первоначально создана и опубликована Waking Times и опубликована здесь по лицензии Creative Commons с указанием ссылки на Vic Bishop и WakingTimes.com . Его можно свободно повторно размещать с указанием авторства, биографии автора и данного заявления об авторских правах.

  • Зарегистрируйтесь сейчас, чтобы быть в курсе.

  • .Исследование

    показывает, что растения общаются через секреты корней

    Исследование, опубликованное на этой неделе в журнале Plos One, показало, что растения общаются друг с другом новым уникальным способом. В документе под названием «Надземные механические стимулы влияют на подземную коммуникацию между растениями» показано, что растения используют свои корни, чтобы побудить своих соседей к росту, когда они находятся в тесной конкурентной среде, выделяя химические вещества.

    «Если у нас возникнут проблемы с соседями, мы можем переехать в квартиру», - сказал The Guardian Велемир Нинкович, эколог Шведского университета сельскохозяйственных наук в Упсале и ведущий автор.«Растения не могут этого сделать. Они приняли это и используют сигналы, чтобы избежать конфликтных ситуаций и подготовиться к будущим соревнованиям ».

    Доказательства за десятилетия

    Доказательства того, что растения общаются в той или иной форме, существуют уже несколько десятилетий. Еще в 1997 году профессор лесного хозяйства Университета Британской Колумбии Сюзанна Симард обнаружила первые результаты исследований, которые привели к теории «грибкового Интернета».

    Симард впервые обнаружил доказательства того, что пихта Дугласа и бумажная береза ​​переносят углерод между собой через мицелий.Это заставляет ее предположить, что деревья общаются друг с другом, используя сеть мицелия, которая соединяет их корни, позволяя им передавать информацию, другими словами: грибной Интернет.

    Затем Симард предположил, что большие деревья помогают более мелким более молодым, используя эту сеть грибов. В документальном фильме 2011 года «Общаются ли деревья?» Симард сказал, что эти деревья «взаимодействуют друг с другом, пытаясь помочь друг другу выжить».

    Затем в 2010 году Рен Сен Цзэн из Южно-Китайского сельскохозяйственного университета обнаружил, что во время нападения гнусных грибов растения испускает химические сигналы в мицелий, чтобы предупредить другие растения.«Мы предполагаем, что растения томатов могут« подслушивать »защитные реакции и повышать сопротивляемость болезням против потенциального патогена», - написали Цзэн и его коллеги в другом исследовании Plos One.

    Кроме того, другие исследования показали, что растения адаптируют свои стратегии роста в ответ на стимулы от других растений. Некоторые деревья препятствуют своему росту в условиях тесной конкуренции, в то время как другие перенаправляют свои ресурсы на более агрессивное расширение над землей.

    Секреции в почве

    Исследование Нинковича теперь показывает, что эти коммуникации и адаптации также происходят в ответ на химические выделения в почве.Исследователь и ее команда проверили свою теорию на проростках кукурузы, которые, как известно, ускоряют свой рост в стрессовых условиях.

    Команда начала с того, что ежедневно поглаживала листья растений в течение минуты с помощью кисти для макияжа, чтобы имитировать прикосновение к ближайшему растению. Затем они поместили новое растение в раствор для стимулированного роста растений.

    Новое нестимулируемое растение вело себя так же, как и стимулированное, перенаправляя ресурсы на создание большего количества листьев и меньшего количества корней.Однако новые растения, помещенные в растворы для выращивания нестимулированных растений, не вели себя подобным образом.

    Это новое исследование - шаг вперед в понимании комплекса растений, который ранее считался дарвиновским миром. Однако, к счастью, похоже, что для этих лесных товарищей это не просто выживание сильнейших. Между тем, предупреждая друг друга и просто перенаправляя свои ресурсы для адаптации к своим соседям, растения, похоже, лучше справляются с сосуществованием, чем люди.

    .

    Смотрите также

    Сайт о Бане - проект, посвященный строительству, эксплуатации и уходу за русской баней. Большой сборник статей, который может быть полезен любому любителю бани

    Содержание, карта сайта.